А.А.Коровин
кандидат исторических наук, доцент, профессор РАЕ, зам. директора филиала ФГБОУ ВПО «Кубанский государственный университет» в ст. Отрадной, депутат районного Совета муниципального образования, член Отрадненского районного общества историков-архивистов.

Голод и  гибель населения станицы Подгорной
 Отрадненского района в 1932-1933 гг.

	Голод  в станице Подгорной  в 1932-1933 гг. стал составной частью трагических событий, затронувших  огромные территории СССР  (Урал, Поволжье, Казахстан, Кубань, Украина, Южная Сибирь, Центральная европейская часть страны, Ставрополье). В основе этих событий  лежит ситуация, связанная с обеспеченностью  населения этих регионов продовольствием. 7 января 1933 года Генеральный секретарь ЦК ВКП (б) И.В. Сталин на объединённом пленуме ЦК и ЦКК ВКП (б) заявил, что «теперь крестьянин – обеспеченный хозяин, член колхоза, имеющего в своем распоряжении тракторы, сельхозмашины, семенные фонды, запасные фонды» и только заклятые враги советской власти сомневаются в улучшении материального положения крестьян и рабочих. После этого заявления обсуждение темы голода на долгие годы в СССР  оказалось под запретом. Лишь в 1990-е начале 2000-х гг. в нашей стране появились работы, посвящённые голоду и государственной аграрной политике начала 30-х годов ХХ в.  
События, связанные с голодом ещё требуют глубокого и всестороннего изучения.   Определённый вклад  в осмысление произошедшего внесёт рассмотрение проблемы на примере станицы Подгорной, входившей в тот период в Северо-Кавказский край. До настоящего времени нет полного ответа на вопрос о причинах голода 1932-1933 гг. Однако совершенно очевидно, что определённые действия властей способствовали  массовой гибели населения от голода. Осенью 1932 года И.В. Сталин направляет в Северо-Кавказский край комиссию, в которую вошли высшие партийно-советские чиновники (А.И. Микоян, Г.Г. Ягода, М.А. Чернов и др.) во главе с секретарём ЦК ВКП (б)  Л.М. Когановичем. Комиссия должна была разобраться с причинами невыполнения колхозами заданий по сдаче зерна  и продовольствия государству. Вводится практика занесения колхозов, нарушавших планы сдачи зерна и продовольствия, на «чёрные доски» и организации в отношении них  репрессивных мер (запрещение торговли, запрет на выезд из станицы, чистка партийного и советского аппарата, закрытие магазинов и базаров).
 Колхозы станицы Подгорной не попали в «чёрнодосочный» список. В станице было два колхоза, которые в 1932 года образовались из разделившегося  на две части колхоза «Восход солнца»: западная часть с районом Карачай  отошла к  колхозу «Новый путь», восточная осталась в старом колхозе. Весной 1932 года в станицу прибыли специалисты-ветеринары, осуществившие осмотр всех станичных лошадей. По итогам осмотра были признаны больными (сап) более тысячи отборных и племенных лошадей. Все они были застрелены или умерщвлены уколами за станицей, а затем сброшены  в подготовленные ямы. Массовое уничтожение лошадей жители станицы считали ошибочным, т.к. не верили в их болезнь. Если посмотреть на последующие события в станице, связанные с нехваткой продовольствия и возникшим голодом, то уничтожение лошадей можно считать запланированной и целенаправленной акцией. 
Лето   1932 года показало, что станичные колхозы вырастили не плохой урожай кукурузы, пшеницы, картофеля. Для уборки урожая не хватало лошадей и подвод. В кратчайшие сроки, по требованию районных властей, из станицы был вывезен весь собранный в колхозах урожай. Затем у населения стали собирать натуральные  налоговые платежи. Их сбором занималась особая комиссия – комсод (комиссия содействия хлебозаготовкам), состоявшая из комсомольцев, бывших красноармейцев и активистов из бедноты. Было создано несколько комсодовских отрядов по четыре – пять человек.  После первой волны сбора платежей в середине осени комсод стал  повторно требовать их уплаты, посещая дворы станичников и насильственно изымая продовольствие.  Следует учесть, что полагающиеся начисления на трудодни  колхозникам так и не были выплачены. Население стало прятать остатки продовольствия. Наступившая зима 1933 года показала, что продовольствия катастрофически не хватает. Люди стали умирать от недоедания. Население станицы съело всех станичных собак и кошек. Весной люди стали есть набухшие на деревьях почки (верба, ива, берёза). После того как растаял снег, тела умерших станичников стали собирать и отвозить на кладбище, сбрасывая в общие могилы. Выжившие жители станицы были измождёнными и больными, с распухшими руками и ногами.
 Похожая обстановка была и в соседних станицах. Сохранились воспоминания Петренко А.Н., жителя станицы Надёжной, 1908 года рождения: «Повальный был голод. Хоронили так, траншею выкопали. Заполнили мёртвыми, засыпают. Другую копают… Такие были случаи, што человек ещё жив, а подвода ходит мёртвых забирает. Живова берут, а всё равно ему помирать, берут и кидают. Вот такие страсти были». А вот, что говорит Красников И.Г., житель станицы Передовой , 1910 года рождения: «Много людей умерло. Забирали всё съестное… В голоде виновата советская власть». Гордиенко В.М., житель станицы Удобной, 1913 года рождения рассказывал, что «у тридцать третьем году человек пятнадцать, шестнадцать с железными костылями ходют, хлеб ищут. Сперва были «красные обозы» зерна было много. Ну, подъезжает и всё чисто позабирали зерно. Ну, а в голод кое-кто в ямы позакапывал, вот они ходят и ищут. Забирали, как вроде Сталин приказал шо где-то зерно надо було, а ево нету, так вот забрать это зерно…». Житель хутора Кисловодский Колесников П.Г., 1924 года рождения вспоминает: «В голод единоличников облагали госпоставками. Опять и опять. Пока всё не отберут. Потом ищут, что припрятали. Люди стали пухнуть и умирать. Мёртвых собирали в бричку и везли на кладбище. В бричку кидали и умирающих. Никто никому не был нужен. Мёртвые валялись везде. Их хоронили в огородах». Кохановский В.М., житель станицы Спокойной вспоминал: «…Ловили лягушек, мышей, ежей. Собак и кошек уже съели… Ели почки вербы, акации. Сушили бурьян, растирали, пекли из него лепёшки и ели…». Многие жители были доведены до отчаяния. Так, в станице Подгорной, один отец зарезал умирающих от голода детей и жену, а сам повесился. 
Совершенно очевидно, что процесс изъятия продовольствия у населения отрядами комсода был направлен на полную и тотальную его конфискацию. Забирались не только найденные продовольственные запасы, но и даже приготовленная в печах пища, отдельные зерна, гнилой картофель и т.д. Сохранившееся постановление бюро Северо-Кавказского крайкома ВКП (б), принятое совместно с представителями комиссии Л.М. Когановича  от 13 ноября 1932 года  свидетельствуют о мерах, которые необходимо было предпринять органам власти на местах по сбору продовольствия: каждой станице устанавливался план хлебозаготовок; вводился запрет на выдачу натуроплаты в колхозах; во всех сельских советах создавались комиссии по выявлению нескошенных и необмолоченных посевов зерновых; устанавливался трехдневный срок на вывоз зерна из колхозных амбаров. Данные мероприятия предписывалось осуществлять в отношении колхозов, не выполнявших план по сдаче продовольствия и занесённых на «чёрную доску». Подгорненские колхозы, как уже отмечалось, не вошли в число «чернодосочников». Однако, действия местных властей  в период голода,  вызывают удивление и не могут быть объяснимы,  если не  прийти к выводу об искусственном характере голода. Зерно, собранное в станице Подгорной  в октябре 1932 – марте 1933 гг. было отправлено в станицу Спокойную и высыпано в ямы-траншеи, где оно сгнило (730 центнеров или 146 подвод). Собранный в октябре – декабре 1932 года картофель был зарыт в  центре станицы Подгорной (более 5 тыс. центнеров). В январе – апреле 1933 года в подвалы домов раскулаченных Зарецкого, Колядина и Краснова было ещё засыпано 210 подвод картофеля (более 100 центнеров).  Зимой 1933 года подгорненцы пытались достать сгнивший картофель из ям, но представители сельского совета запрещали собирать даже его. Тем, кому удавалось достать хоть что-то, поедали гнилой картофель здесь же, на месте.
 В 1933 году подгорненский совет возглавил С. Грицай, а его заместителем был переселенец из ставрополья И. Стеженко. Не все поддерживали действия местных станичных властей. При сборе продовольствия у населения погибли два активиста – Артёменко и Рудаков. Вернувшийся после службы в Красной  Армии Сербин отказался войти в состав комсодовцев. В семье Сербиных были изъяты все продукты, что привело к смерти демобилизованного солдата от голода.
Наступившее лето 1933 года стало спасением для станичников. На колхозных полях появилась молодая картошка и новый урожай зерновых культур. В огородах спели фрукты и овощи.  На один трудодень после уборки урожая было выдано по 3,5 кг. зерна, что в 2,2 раза больше чем в 1932 году. В станице продолжалась коллективизация. В 1934 году образуется новый колхоз имени И.В. Сталина. 
Трагические события тех лет навсегда остались в памяти станичников. Были ли голод 1932-1933 гг. «искусственно задуманной акцией окончательного подавления, удушения областей Юга России» или это стало следствием завышенных планов государственной заготовки продовольствия?   Окончательный вывод о событиях тех лет еще предстоит сделать, опираясь на исследования новых документов и материалов. 

Примечание