А.А. Коровин,
кандидат исторических наук, доцент, профессор РАЕ, зам. директора филиала ФГБОУ ВПО «Кубанский государственный университета» в ст. Отрадной, депутат Совета  муниципального образования Отрадненский район

Политические партии в органах власти юга России в период революции и гражданской войны

Политические партии - важнейший элемент политической системы. Складывающаяся ситуация в органах власти периода революции на юге России и роль политических партий в организации их деятельности является яркой иллюстрацией общероссийских процессов происходивших в государственном строительстве после падения имперской системы органов государственного и местного самоуправления. Структуры власти различных политических сил принимавших участие в революции и  гражданской войне имели, при определённом стечении обстоятельств, реальные шансы создать свою политическую систему общероссийского характера. Политические партии разнообразной политической ориентации в большинстве органов власти играли ключевую роль, обеспечивая определённую устойчивость новых систем управления на контролируемых территориях. Однако лишь одна из них (большевики) удержит и сохранит свои позиции в регионе. Была ли альтернатива коммунистической перспективы в территориях заселённых казаками и горцами, что нужно было делать для её реализации, почему политические партии не сумели сохранить власть, которой реально обладали? Эти вопросы в настоящее время  актуальны, так как сложившаяся сейчас в стране многопартийная система стала возможна лишь спустя десятилетия после событий тех лет. Сохранение многопартийности и её эффективное функционирование - одна из важнейших задач, стоящих перед современным обществом.
Южные регионы России имели сходные социальные, экономические и политические условия дореволюционного и революционного периода развития. Более 70% российского казачества проживало на юге. События февраля 1917 года в Петрограде привели к падению царской системы управления страной и формированию новых институтов власти. Первые месяцы революции на юге России характеризовались формированием органов власти Временного правительства, Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, Войсковых правительств. Партия кадетов (народной свободы) поддерживала казачьи правительства в регионе. Они выступали за сохранение казачьих привилегий, восстановление казачьих рад и кругов, создание казачьей политической партии. Представителями партии кадетов в качестве комиссаров Временного правительства в первой половине-середине 1917 года были направлены: в Донскую область – М.С. Воронков, Терскую область – М.А. Караулов, Черноморскую область – Н.Н. Николаев, Кубанскую область – К.Л. Бардиж. Опираясь на поддержку комиссаров в городах региона активно формируются кадетские ячейки (Екатеринодар, Майкоп, Армавир, Таганрог, Ростов, Пятигорск, Грозный и др.).
Партия социалистов–революционеров (эсеры) была самой многочисленной в регионе до революции. Продолжился рост её рядов, и после свержения самодержавия. Так в Таганроге к сентябрю 1917 года было более 7 тысяч членов, в Армавире-350 человек, в Тихорецке-1400,  Майкопе-300, Владикавказе-3500. Основу партии на юге составляли мелкобуржуазная интеллигенция, рабочие, солдаты, крестьяне. Эсеры издают собственные газеты: на Дону - « Земля и воля», «Народная газета»; на Кубани – «Народная воля», «Земля и воля»; на Тереке – «Терский вестник». Общее количество эсеров на юге России к осени 1917 года было более 40тыс. человек.
За счёт военных, солдат, студентов, рабочих, мелких чиновников росло весной-летом 1917 года число членов партии меньшевиков. Для приёма в партию нужно было внести денежный взнос и иметь рекомендацию одного из членов партии. Донской комитет партии меньшевиков возглавлял Б.С. Васильев, кубанскими меньшевиками руководил М.П. Адамович. Для меньшевистских организаций Северного Кавказа был характерен идейный раскол (интернационалисты, центристы, плехановцы, оборонцы). Общее количество меньшевиков в августе 1917 года насчитывало около 12 тыс. человек. Меньшевики на юге издавали несколько газет: на Кубани – «Молот», на Дону – «Рабочее слово», «Рабочее дело», «Рабочая мысль».
Летом 1917 года большевистские организации действовали в крупных городах и станицах региона (около 40 организаций, более 10 тыс. человек). На Кубани и Черноморье лидерами большевиков были З.А. Зенкевич, М.Ф. Власов, А.Б. Худанин, на Дону – Е.А. Щаденко, К.Ф. Гроднер, И.П. Калмыков, В.Ф. Ларин. Весной-летом 1917 года усилилась тенденция на объединение местных организаций меньшевиков и большевиков. Объединённые организации образовали в Кизляре, Ейске, Майкопе, Владикавказе, Таганроге. 
Небольшое число сторонников в регионе имели октябристы, а также монархические организации (Союз русского народа, Союз Михаила архангела). Однако серьёзного и заметного влияния на политические процессы они не оказывали.
С 25 мая по 18 июня 1917 года в Новочеркасске проходило собрание 1-го Большого войскового круга войска донского, на котором был избран атаманом генерал А.М. Каледин. Войсковой круг выбрал курс на концентрацию власти в области в руках казачьего Войскового правительства. На съезде уполномоченных от населенных пунктов Кубанской области, проходившем с 19 по 22 апреля 1917 года в Екатеринодаре с основным докладом «О самоуправлении Кубанской области» выступил эсер Н.С. Долгополов , в котором призвал к установлению единовластия казачества. На съезде был избран областной совет во главе с исполкомом. Казачья часть съезда объявила себя Войсковой радой и избрала Войсковое правительство, которое возглавил Л.П. Быч, председателем рады стал Н.С. Рябовол, войсковым атаманом – А.П. Филимонов.  В Терской области на начавшем 14 марта 1917 года работу казачьем круге было принято решение об организации «хозяйственного правления» (6 человек) во главе с М.А. Карауловым, ставшим одновременно и войсковым атаманом. Эсеры и меньшевики приветствовали предпринятые войсковым сословием шаги по формированию собственных правительств. Партия кадетов также поддерживала действия казачьих верхов.
Таким образом, организации власти на юге России приобретала многогранный характер. На местном уровне (станицы, хутора, аулы, сёла) создаются новые органы власти (гражданские комитеты, Советы рабочих, крестьянских и казачьих депутатов), продолжают действовать старые – городские Думы и управы, станичные правления и атаманы. На уровне областей формируются исполнительные комитеты областных Советов, действуют комиссары Временного правительства и их аппарат, областные гражданские комитеты, войсковые правительства, круги и рада. В регионе складывается система многовластия. Представители эсеров, меньшевиков, большевиков и кадетов присутствовали фактически во всех органах государственного (таковым следует считать уровень области) и местного управления. Так, например, к осени 1917 года большинство советов возглавляли эсеры и меньшевики. Первые месяцы революции показали, что на юге, как и в целом по всей территории бывшей империи активно растёт количество различных местных партийных организаций. В казачьих областях этот процесс свидетельствовал о разрушении сословных традиций и устоев. Меньшевики и эсеры  в отличие от кадетов всё же с осторожностью относились к войсковому сословию в регионе. Они пытались опереться на общесословный, надклассовый характер организации деятельности органов власти, делая, в большинстве случаев, ставку на гражданские комитеты, которые, по их мнению, таковыми являлись. Большевики делали ставку на Советы, кадеты на войсковое правительство.
Осенью 1917 года намечается тенденция к большевизации Советов. Количество большевиков в Советах особенно растёт в промышленных районах Донской области. На переизбранном в Екатеринодаре в конце сентября областном исполкоме эсеры получили 10 мест, большевики–20, меньшевики–5. Большевики получили большинство в Новороссийске, Туапсе, Армавире. В Кисловодском, Георгиевском, Грозненском Советах большевики усилили своё влияние на исполкомы, требовали перевыборов состава депутатов Советов и исполкомов. Рост влияния большевиков прослеживается при подведении результатов выборов в Учредительное собрание. Большевики получили в Таганроге – 42% голосов, во Владикавказе – 44%, в Ростове на Дону–37%, в Макеевке – 75%. Неожиданными союзниками в некоторых вопросах политической борьбы стали выступать левые эсеры, которые  появились осенью 1917 года в результате раскола произошедшего в партии эсеров. Левоэсеровские группы были образованны в Екатеринодаре, Новороссийске, Таганроге, Тихорецкой, Владикавказе. Меньшевистские организации, наоборот, к зиме 1917 года теряют значительное количество своих сторонников. Лишь 30 человек остались в конце октября 1917 года в меньшевистской организации Владикавказа, а в Тихорецкой –30 человек. В Ростове на Дону количество меньшевиков с 8 тысяч сократилось до 4,5 тысяч. Уменьшилось число сторонников и у эсеров. Так, во Владикавказе к зиме 1917 года в рядах эсеров осталось около 300 человек (из 3 тысяч). Значительный отток сторонников партии отмечался также в Таганроге, Ростове на Дону, Армавире, Кисловодске.
После октябрьского переворота в Петрограде правые эсеры, меньшевики и кадеты заявили о поддержке войсковых правительств в их борьбе с большевизмом. 1 ноября 1917 года на Тереке на совместном заседании Войскового правительства, исполкома Советов города и деревни, ЦК Союза горцев М.А. Караулов объявил о создании Терско-Дагестанского правительства, в состав которого вошли правые эсеры (А. Бутаев, А. Дударев). В Новочеркасске 13 ноября 1917 года на заседании Войскового правительства, с участием представителей от кадетов, П.П. Казмичёв, А.И. Петровский и др. настаивали на том, чтобы власть на Дону перешла к казакам, а также на формировании совместного с войсковыми правительствами на юге России «центральной власти». На заседании Законодательной рады Кубани 23 января 1918 года был объявлен новый состав краевого правительства во главе с меньшевиком Л.П. Бычем. В состав правительства вошел также эсер Н.Трофимов.
С 1 по 14 ноября 1917 года в Кубанской области по инициативе областного исполкома, которым руководили эсеры и меньшевики, был созван съезд невойскового сословия (более 300 делегатов). Съезд избрал областной Совет народных депутатов (16 человек) во главе с большевиком И.И. Янковским. В феврале 1917 года на первом съезде Советов Кубани был избран областной исполком (12 левых эсеров, 27 большевиков).
Вместе с отступающими частями Добровольческой армии ушли из Екатеринодара и руководители правых эсеров и меньшевиков. В декабре 1917 года на Тереке был сформирован межпартийный Совет во главе с правым эсером К.Б. Мамуловым для установления сотрудничества небольшевистских партий с Терско-Дагестанским правительством. В конце января 1918 года на первом съезде народов Терека под председательством левого эсера Ю.Г. Пашковского был сформирован Терский народный Совет, куда вошли меньшевики и эсеры. Однако они не были настроены на поддержку этого правительства. Действия меньшевиков и эсеров зимой 1918 года показали, что их тактика коалиционного участия в деятельности созываемых органов власти окажется недолговечной и неустойчивой, как и в период правления Временного правительства.
К весне 1918 года на Кубани, Дону, Черноморье, Тереке и Ставрополье будет провозглашена советская власть. Число сторонников меньшевиков, эсеров и кадетов стремительно сокращается. (Ростов – 3 тыс.человек, Екатеринодар –300 человек, Сочи – 70 человек, Новороссийск – 100 человек, Отрадная – 50 человек, Пятигорск – 150 человек). С целью захвата власти на юге левые эсеры создали организацию «Южная делегация» (С.Д. Мстиславский, Б.Д. Камков, И.З. Штейнберг и др.), ставшую организационным и координационным центром. Левые эсеры стремились возглавить работу съездов Советов проходивших в апреле-мае 1918 года на Дону, Кубани и Тереке, где были сформированы двухпартийные (большевики и левые эсеры)  органы власти.
С 5 по 8 июля 1918 года в Екатеринодаре проходил Северо-Кавказский съезд Советов, который рассмотрел вопрос об образовании Северо-Кавказской советской республики и избрании ЦИК (45 большевиков, 29 левых эсеров). Председателем президиума стал большевик А.А. Рубин.
Межпартийная политическая борьба к сентябрю 1918 года облегчила путь к переходу под контроль Добровольческой армии генерала Деникина западной части Северного Кавказа. На территориях контролируемых Деникиным активизировали свою работу меньшевистские и эсеровские организации. Начал свою деятельность объединивший мелкобуржуазные партии «Союз возрождения России». На юг прибыли руководители меньшевистской партии – В.Н. Малянтович, Ф.И. Дан, а также народные социалисты – А.В. Пешехонов, Н.В. Чайковский. Меньшевистские и эсеровские организации Ростова, Екатеринодара, Армавира выступили в поддержку Деникина и его политики и «казачьих государственных образований», которые являлись «одной из слагаемых сил в антибольшевистской коалиции». Но при этом эсеры  поддерживали идею уравнивания в правах иногородних и казачества. Кадеты к концу 1919 года по-прежнему частично сохраняли свои позиции в казачьих правительствах. В политике меньшевиков и эсеров во второй половине 1919 года чётко прослеживается линия на маневрирование между казачьими правительствами и Деникиным.
Созванная, в июле 1919 года Южно-Русская конференция представителей Терека, Дона и Кубани объявила о подписании союзного договора и признании Деникина командующим всеми вооруженными силами юга России. Однако это не спасло кубанскую раду, оппозиционную деникинскому режиму, от ареста ее членов и казни председателя рады П.И. Калабухова. ЦК эсеров после этих событий даже хотело физически уничтожить Деникина, но эта идея не была реализована из-за успешного продвижения Добровольческой армии на север в направлении на Москву. Успех оказался непродолжительным.
После разгрома армии Деникина деятельность небольшевистских партий постепенно прекращается. Остатки региональных организаций утрачивают поддержку населения. Так из состава меньшевиков большинство рабочих выходит в период гражданской войны. В начале 1920 годов пришли ряд конференций бывших членов меньшевистской партии в Таганроге, Макеевке, Сулине, Тифлиси, Кутаиси, где в выступлениях бывших меньшевиков предпринимались попытки рассмотреть и проанализировать причины гибели партии. В качестве основных причин выдвигались идеи о том, что политика коалиции с буржуазией и поддержка казачьих правительств были ошибочными. Оценка Советов, как общественных организаций, а не как органов новой власти, меньшевиками и эсерами также была одной из причин их гибели. Идейный раскол внутри самих партий, их нерешительность в вопросах «взятия власти», недооценка роли большевиков в работе с населением – всё это в совокупности привело к разрушению небольшевистских партий.

Примечание